Бениамин Матевосян: Ушаков констатировал — Москва больше не верит в «диалог» с Пашиняном

(В Москве окончательно победили сторонники жесткой линии)

Динамика отношений между Москвой и Ереваном вышла на траекторию открытого демонтажа прежних союзнических отношений, превращаясь из латентного кризиса в публичное противостояние смыслов. Последние заявления официального представителя МИД России Марии Захаровой и особенно помощника президента РФ Юрия Ушакова свидетельствуют о сильнейшем сдвиге во «внутренней кухне» российской внешней политики.

Похоже, в структурах российской власти окончательно потерпела поражение та условная «партия прагматиков», которая на протяжении долгого времени полагала, что Никола Пашиняна можно «вразумить» или найти с ним приемлемый modus vivendi, опираясь на экономическую целесообразность и общие интеграционные проекты. Сегодня эта ветвь влияния фактически лишилась аргументов, уступив место жесткой линии, рассматривающей действия Еревана не как поиск баланса, а как последовательный дрейф в сторону геополитических оппонентов России.

Риторика Ушакова о необходимости расставить «все точки над i» и критическое замечание о попытках «сидеть на двух стульях» подчеркивают, что кредит доверия исчерпан. Дипломатическая метафора о неудобной позе, в которой Ереван пытается зафиксироваться, прямо говорит о том, что Москва больше не воспринимает политику Армении как многовекторность. В глазах Кремля это выглядит как сознательный отказ от союзнических обязательств в пользу краткосрочных бонусов от западных партнеров.

Захарова, в свою очередь, акцентировала внимание на этической и операционной стороне вопроса, прямо обвинив армянские власти в нарушении данных ранее обещаний. Тот факт, что Ереван стал площадкой для приема Владимира Зеленского именно в те дни, когда с трибуны саммита Европейского политического сообщества звучали угрозы в адрес российского парада Победы, воспринимается в Москве как осознанная провокация. Декларации армянского руководства о том, что они не предпримут шагов против России, теперь трактуются как пустой звук. Теплый прием украинского лидера на фоне его риторики о дронах и ударах по Москве фактически обнуляет любые заверения Алена Симоняна о том, что политика Еревана не является антироссийской. Для Кремля «обеспечение безопасности», о котором говорит спикер армянского парламента, выглядит как встраивание в чужую, откровенно враждебную архитектуру безопасности.

Отказ Пашиняна от поездки в Москву на 9 мая под предлогом предвыборной кампании — лишь формальный повод, скрывающий глубокий психологический и политический разрыв. Пашинян прекрасно осознает, что в нынешних реалиях он стал для российской элиты фигурой неприемлемой, лишенной серьезной поддержки внутри РФ. Его отсутствие на Красной площади — это не столько занятость внутренними делами, сколько признание невозможности находиться в едином символическом пространстве с российским руководством. Прямое заявление премьера о том, что Армения не является союзником России в украинском вопросе, окончательно легализует этот разрыв. Гуманитарная помощь Киеву и демонстративное дистанцирование от Москвы в ключевом для нее конфликте подчеркивают, что Ереван сделал свой выбор, и этот выбор подразумевает демонтаж прежней системы координат.

В этой ситуации мы наблюдаем финализацию процесса: Россия больше не питает иллюзий относительно возможности «договориться» с текущей администрацией в Ереване, а Пашинян перестал скрывать свою ориентацию на Турцию, маскируя все рассказами о западной интеграции. Конфликт перешел из плоскости закулисных споров в формат публичных обвинений в неискренности. Предстоящие парламентские выборы в Армении 7 июня становятся точкой, к которой стороны подходят с максимально открытыми позициями. Москва явно дает понять, что время дипломатических экивоков прошло, и теперь отношения будут строиться исходя из жесткого реализма, где статус «союзника» требует подтверждения делами, а не только протокольными улыбками на экономических саммитах.

Задумайтесь об этом…