Бениамин Матевосян: Иран хочет победить, Пашинян в 2020 году хотел проиграть

(Сравнительный анализ 44-дневной войны и противостояния США с Ираном)

Сравнительный анализ стратегий Ирана в текущем противостоянии с США и действий Армении в 2020 году выявляет фундаментальную разницу в стратегических целях иранского руководства и премьера РА Никола Пашиняна. Пока Тегеран, следуя асимметричной доктрине Али Лариджани, методично превращает регион в зону экономических убытков для коалиции, Ереван в 2020 году демонстрировал необъяснимую «дипломатическую вежливость» в отношении критической инфраструктуры врага.

Иран прямо заявляет Вашингтону, что никакой стабильности и инвестиций не будет, пока угроза иранскому народу не исчезнет, подкрепляя это ударами по объектам, имеющим критическое значение для американских экономических интересов. В частности, атаки на крупнейшие СПГ-терминалы в Катаре и нефтяные хабы в Саудовской Аравии, через которые проходят основные потоки западного капитала, уже вызвали паралич прогнозируемости цен на энергоносители. Удары беспилотников по дата-центрам Amazon Web Services (AWS) в ОАЭ и Бахрейне, а также прямые атаки на отделения Citibank в Дубае и Манаме доказывают, что Иран бьет не просто по базам, а по кошельку глобального игрока, делая продолжение агрессии токсичным для рынков.

На этом фоне бездействие Армении в 2020 году по отношению к нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан и железной дороге Баку-Тбилиси-Карс выглядит не просто тактической ошибкой, а осознанным отказом от рычагов сдерживания. В то время как Пашинян, по сути, оберегал транзитные доходы Азербайджана и Турции, реальная стратегия асимметрии требовала ударов по объектам, уничтожение которых сделало бы победу Баку пирровой. К таким целям, помимо упомянутых трубопроводов, следовало отнести Мингечаурскую ГЭС и ее дамбу: разрушение этого узла не только парализовало бы энергосистему Азербайджана, но и создало бы непреодолимые логистические трудности для наступающих войск в низинах. Другим критическим объектом был Сангачальский терминал — сердце всей нефтегазовой индустрии Азербайджана. Один точный удар по этой «иголке Кощея» обвалил бы кредитный рейтинг Баку и заставил бы западных акционеров BP и Chevron требовать немедленного прекращения огня ради спасения миллиардных инвестиций. Также вне фокуса остались офшорные платформы месторождения Азери-Чираг-Гюнешли, представляющие собой долгосрочный финансовый фундамент азербайджанской агрессии.

Текущая риторика КСИР в адрес Трампа, называющая его попытки «сделок» абсурдом, подчеркивает, что Иран не планирует проигрывать по сценарию, написанному в чужих кабинетах. Они понимают, что в современной войне побеждает не столько тот, кто занял высоту или взял контроль над небом, сколько тот, кто сделал пребывание на этой высоте нерентабельным, а «победу противника — слишком дорогой». В Армении же отсутствие ударов по «энергетическому хребту» Азербайджана наводит на мысли о сознательном саботаже национальных интересов руководством страны.

Именно поэтому создание новой комиссии по изучению деталей войны 2020 года после смены политического режима является не просто вопросом справедливости, а актом национальной безопасности. Нам нужно понять, почему армия, имевшая средства для нанесения стратегического урона, превратилась в пассивного наблюдателя за уничтожением собственного будущего, в то время как Иран сегодня доказывает, что даже при техническом превосходстве противника можно диктовать свои условия через контролируемый хаос в экономике агрессора.

Задумайтесь об этом…