(Нужно ли гражданам Армении такое будущее?)
Трансформация политического ландшафта Армении сегодня достигла той точки, где архитектура национальной безопасности не просто подвергается ревизии, а фактически демонтируется в угоду краткосрочной политической выживаемости. Официальный Ереван продвигает идею «нового суверенитета», в основе которого лежит парадоксальный тезис: безопасность страны можно обеспечить через глубокую инфраструктурную привязку к тем, кто десятилетиями воспринимался как экзистенциальная угроза. Важно понимать, что враждебный настрой соседей — это не только травматичный опыт прошлого, но и очевидная реальность сегодняшнего дня. Текущая политика Баку и Анкары, их риторика и выдвигаемые ультиматумы наглядно свидетельствуют о том, что их отношение к Армении не претерпело фундаментальных изменений. Тем не менее, правительство Армении форсирует процессы, которые передают стратегические рычаги управления государством в руки оппонентов.
Заявления еврокомиссара Марты Кос о выделении 500 миллионов евро на синхронизацию армянской и турецкой энергосистем, подкрепленные словами Никола Пашиняна о готовности интегрировать сети с Азербайджаном, знаменуют собой переход от автономии к структурной уязвимости. Брюссель, предлагая эти средства, фактически спонсирует создание инструментов прямого давления на Армению. В то время как европейская дипломатия говорит о «мире и процветании», реальность такова, что Ереван добровольно отдает «рубильник» от собственного жизнеобеспечения странам, которые не скрывают своих амбиций по ослаблению армянской субъектности. Под маской диверсификации происходит встраивание страны в чуждую систему координат, где роль Армении сводится к обслуживанию региональных интересов внешних игроков.
Логика властей строится на попытке внедрить модель экономической взаимозависимости, которая якобы должна предотвратить новую войну. Однако в мировой практике такая интеграция работает лишь тогда, когда она происходит между равными партнерами (это своего рода попытка реализовать европейскую модель «угля и стали» в условиях Южного Кавказа. Но проблема заключается в том, что в европейском случае интеграция происходила между равными и после окончательного признания границ и ценностей), признающими границы и права друг друга. В условиях Южного Кавказа, где баланс сил нарушен, а агрессивная риторика не стихает (проект «Западный Азербайджан» спонсируемый администрацией президента Азербайджана – яркий тому пример), это выглядит не как партнерство, а как капитуляция в энергетической сфере. Армении предлагают встроиться в «энергетическое кольцо» не на правах полноценного узла, а на правах периферийного звена, существование которого зависит от политической конъюнктуры в соседних столицах. Вместо диверсификации источников энергии страна рискует получить монопольную зависимость от тех, кто в любой момент может использовать энергетическую блокаду как инструмент политического шантажа.
Все это неизбежно подводит к главному вопросу: выходит, что цена переизбрания Пашиняна и сохранения им кресла — это полная энергетическая зависимость от Азербайджана и Турции? Для нынешней администрации концепция «Перекрестка мира», трансформировавшаяся в проект TRIPP, несущий в себе элементы «Зангезурского коридора» стала единственным способом оправдать геополитические уступки. Власть пытается продать обществу иллюзию стабильности, покупая ее ценой передачи контроля над стратегическими ресурсами. Вытеснение из региона традиционных связей в энергетике ради сомнительного союза с Анкарой и Баку превращает Армению в зону влияния, лишенную права на маневр.
Западные гранты в данном случае выступают лишь как финансовое сопровождение геополитического разворота, который делает Армению максимально уязвимой. Готов ли народ Армении заплатить эту цену? Принятие такой интеграции означает согласие на роль транзитного придатка, чья судьба решается за пределами его границ.
Сейчас в эфире
