Как бы Пашинян обошёлся с таким оппозиционером, как он: «Смыслы» от Тиграна Давтяна

«Всегда можно закрыть глаза на то, что видишь, но нельзя закрыть сердце на то, что чувствуешь». Фридрих Ницше

Абсолютно не ясно, что можно и что нельзя говорить и делать оппозиции с точки зрения понимания властями Армении закона в преддверии летних парламентских выборов. Возможно, кто-то, горько усмехнувшись, заметит: «Ишь чего захотел, держи карман шире. Кто же тебе ответит на этот каверзный вопрос? Власти нужна туманность в данном вопросе, чтобы, исходя из актуальной ситуации, трактовать те или иные поступки и слова несогласных, а затем принимать соответственные репрессивные меры».

Это понятно. Здесь мне хотелось бы коснуться деятельности наших журналистов, работой которых я, как рядовой гражданин, не всегда удовлетворён. Но сначала замечу: в связи с блокировкой в России ряда информационных источников, я не могу следить за всеми пресс-конференциями и брифингами с участием представителей власти республики, поэтому недовольство моё с оговорками.

По большей части, общаясь с руководством Армении, неудобные для него вопросы со стороны прессы были связаны с нашими отношениями с Азербайджаном. Я имею в виду период после 44 дневной войны. Что, конечно, понятно. Однако, не так много или совсем немного времени уделялось прошлому Пашиняна, периоду его противостояния в качестве оппозиционера тогдашнему политическому истеблишменту. На мой взгляд, явно не хватает вопросов сравнительного характера: Пашинян периода его оппозиционной деятельности и Пашинян сегодня.

Я бы задал нынешнему премьер-министру Армении следующие вопросы: «Как бы вы, господин Пашинян, обошлись сегодня с таким оппозиционером, как вы сами образца 2008 года?», «Как бы вы, противостоя той власти, прокомментировали бы действия тогдашнего руководства республики в отношении Армянской Апостольской Церкви, если бы то руководство поступало с Церковью так, как поступаете сегодня вы?» И наконец: «Если бы вас в вашу бытность оппозиционером посадили в тюрьму за желание, по-своему, защищать Церковь, которая подвергалась бы гонениям, как при вас сегодня, насколько именно вам было бы обидно быть вдали от своих детей, находясь в застенках?».

Подобных вопросов можно придумать много. И это надо делать! Надо ставить премьера Пашиняна в неловкое положение, как можно чаще. Как можно чаще ставить его перед выбором либо лгать, либо признавать собственные ошибки, либо проявляться, как местечковый диктатор.

Пусть нам Никол Воваевич сформулирует, в чём разница между свободным, легитимным, нонконформистским высказыванием и призывами к бунту в созданной им сегодняшней реальности. Если не терзать Никола Пашиняна подобного рода вопросами, он так и будет считать, что его тогда преследовали за свободу, а сейчас он губит людей за преступления. Нет, так дело не пойдёт.

Я так скажу: отнесись тогдашние власти к Пашиняну с половинной долей его нынешней жестокости к оппозиции, работал бы Никол Воваевич Пашинян в парламенте депутатом и в газете журналистом до сих пор, и это в лучшем случае.

И, сказать честно, я думаю, что от этого он бы выиграл. Проживал бы свою жизнь, а не чужую, как сейчас, в премьерском кресле. Что может быть прекрасней, чем быть на своём месте в этой жизни? Любил бы свою замечательную семью, малую родину и т.д. Был бы счастливым человеком. Вместо этого он угодил на сцену не без его участия созданного зловещего театра, неотъемлемой составляющей которого является бесконечная смена масок. Угнетающая ситуация, очень схожая с дурным сном.

И вообще, кому-то давно пора писать пьесу с названием похожим на «Разговор» или «Ужин для двоих» и сделать главными героями данного произведения двух заблудившихся персонажей: нынешнего премьера Армении и человека, который сегодня руководит Украиной. Им есть о чём поговорить…

Наша задача, задача армянской оппозиции, очень простая и очень сложная одновременно. Мы должны слушать и слышать голос своего сердца и действовать согласно его велению. Давайте жить эти месяцы до июня, не считая варианты. Доблесть, добродетель и наша христианская вера должны заменить нам стертые и потрепанные умозаключения.