ЕС должен защищать права арцахцев независимо от позиции правительства Армении — депутат Европарламента 

Депутат Европарламента от Франции Марина Мезюр ответила на вопросы Alpha News. 
 
Вопрос: Вы добились включения в резолюцию Европарламента по политическим заключённым в Азербайджане, принятую 8 октября, положения о немедленном и безусловном освобождении армянских политических заключённых в Баку. Это большое достижение, поскольку ранее даже самые ярые критики Баку зачастую опасались поднимать этот вопрос: Баку представлял подобную критику как результат «армянского влияния» и попытку оказать давление на Азербайджан. Такая постановка вопроса позволяла представлять критику как действия враждебной стороны, а не как объективное обсуждение ситуации с политическими заключёнными — независимо от их этнического происхождения и политического статуса.
 
Ответ: Вопрос армянских политических заключённых был для меня главным требованием. Я знаю, что иногда мне говорят, что подобные вопросы выходят за рамки обсуждения и потому не могут быть подняты. Ранее я уже пыталась поднять вопрос об армянских пленных, когда обсуждалась ситуация с академиком, подвергшимся репрессиям в Азербайджане. Тогда мне ответили, что это невозможно, поскольку тема не относилась к предмету обсуждения.
 
В этот раз я исходила из того, что речь идёт о политических заключённых и, соответственно, о политически мотивированном преследовании армян. В итоге этот вопрос всё же был включён в документ. Это знаменательно, поскольку впервые удалось договориться о включении такого пункта.
 
Когда я выступила с этим предложением в политических группах, я не встретила противодействия. Я произнесла буквально три слова: «Мы должны упомянуть армян», — и представитель Европейской народной партии сразу согласился.
 
Вторым вопросом, который я пыталась включить в ходе переговоров с политическими группами, были визиты Урсулы фон дер Ляйен в Баку и специального представителя ЕС Магдалены Гроно. Я также пыталась усилить формулировку о том, что будущее соглашение о партнёрстве между ЕС и Азербайджаном должно зависеть от ощутимого улучшения ситуации с правами человека в стране. В частности, я предлагала выразить сожаление в связи с тем, что во время недавнего визита высокопоставленного представителя ЕС в Азербайджан не прозвучал призыв освободить армянских политических заключённых. Я считала этот пункт важным, но включить его не удалось. При этом именно он оставался для меня одним из главных требований к резолюции.
 
Теперь для меня главное — сказать: спасибо за эту резолюцию, но пришло время не принимать новые документы, а действовать. Есть такое французское выражение — «искусство создавать хорошую совесть». Порой складывается впечатление, что новые резолюции нужны лишь для того, чтобы мы могли сказать: да, мы приняли очередной документ о ситуации в Азербайджане. Но в то же время чиновники ЕС отправляются в Баку для обсуждения нового соглашения о партнёрстве, а представитель ЕС посещает Нагорный Карабах. Получается разрыв между тем, что мы говорим в Европарламенте и закрепляем в резолюциях, и тем, как на практике строятся наши отношения.
 
Вопрос: Каковы, на ваш взгляд, последствия такой непоследовательности в политике ЕС?
 
Ответ: Я недавно выступала в штаб-квартире ООН и получила ответ на свой вопрос, который подтвердил право армян на возвращение. Если раньше ЕС прямо указывал на это право в контексте Нагорного Карабаха, то после 2023 года фактически перестал публично повторять эту позицию. Поэтому для меня было важно добиться чёткого ответа в Женеве: даже если он сформулирован дипломатично, принципиально важно хотя бы прямое упоминание права на возвращение.
 
Особенно важно учитывать это сейчас, когда ЕС укрепляет отношения с Баку. За последние месяцы состоялись визиты Урсулы фон дер Ляйен и Роберты Метсолы в Баку, а в сентябре — официальный визит международной делегации. В августе Международный суд вновь рассматривал вопрос об армянских заключённых в Баку.

При этом со стороны Европейской комиссии практически не прозвучало ни одного заявления, несмотря на последние жёсткие заявления Ильхама Алиева в адрес Армении. Во время недавнего саммита Алиев сделал возмутительное заявление о том, что может дойти до Еревана.
 
Вопрос: Он (Ильхам Алиев) неоднократно называл Армению «Западным Азербайджаном» и ставил под сомнение её существование как государства. Разве это не свидетельствует о его претензиях на всю территорию Армении? Не создаёт ли замалчивание происходящего впечатления безнаказанности преступлений Баку и тем самым не поощряет ли дальнейшие действия Алиева?
 
Ответ: Для меня особенно важно, что сейчас ЕС заявляет о готовности укреплять отношения с Азербайджаном, ссылаясь на соглашение о мире, которое находится на столе переговоров, хотя подобные заявления Алиева звучат не впервые, сегодня они приобретают особое значение — после всего произошедшего и на фоне визита представителя ЕС в Нагорный Карабах. Получается, что ЕС укрепляет отношения с Алиевым в то время, когда его позиция в отношении Армении не изменилась.
 
Именно поэтому сейчас особенно важно продолжать поднимать этот вопрос. Кроме того, этим летом ЕС выступал с призывами освободить политических заключённых и сохранить культурное наследие, но не упомянул право на возвращение. А это фундаментальное право, которое нельзя просто списать на последствия войны. У людей есть право вернуться в Нагорный Карабах.
 
Это право признавалось и на уровне ООН. Об этом же мне говорила омбудсмен Армении, с которой я встречалась в июле: даже если правительство Армении сейчас не делает на этом такого акцента, институт омбудсмена считает необходимым продолжать защищать право на возвращение.
 
Поэтому мы продолжаем добиваться чёткой позиции ЕС. Следующий вопрос для меня — визит специального представителя ЕС по Южному Кавказу и кризису в Грузии Магдалены Гроно в Нагорный Карабах. Я направила Еврокомиссии четыре или пять вопросов и получила ответы практически на все, кроме этого. На вопрос о визите Гроно в Нагорный Карабах ответа от Комиссии я пока не получила.
 
В последнем ответе было ещё одно важное признание: ЕС прямо говорит, что ему необходимо сотрудничество с Баку из-за потребности в газе. Тут возникает противоречие: почему тогда ЕС критикует зависимость от российского газа, если часть газа, проходящего через Азербайджан, имеет российское происхождение? В этой политике получается немало противоречий.
 
Поэтому важно продолжать поднимать этот вопрос и в контексте энергетического партнёрства с Азербайджаном. Особенно сейчас, когда со стороны Баку звучат новые угрозы. ЕС должен их видеть и соответствующим образом реагировать.
 
Я понимаю, что правительству Армении, учитывая географию и сложившуюся ситуацию, возможно, сложнее занимать определённую позицию. Но международное сообщество не может отказываться от международного права и собственных требований. Речь идёт о праве на возвращение, немедленном освобождении политических заключённых и защите культурного наследия. Европейский союз — часть международного сообщества. И то, какую позицию занимает правительство Армении, не должно освобождать ЕС от необходимости придерживаться этих принципов.
 
Для меня важно говорить именно о позиции международного сообщества. Оно обязано защищать международное право, и именно поэтому мы должны продолжать добиваться его соблюдения. Если этого не делать, возникает опасный прецедент: можно прийти к выводу, что всё дозволено и можно переходить к следующему шагу. Это тем более опасно, если мы говорим о долгосрочном мире. Я не занимаю позицию по поводу решений правительства Армении — это не моя роль. Я говорю с позиции международного сообщества и о необходимости соблюдать международное право.
 
Вопрос: Но можно ли вообще говорить о мирном соглашении без ответственности за произошедшее? Если нет справедливости, то о каком мире идёт речь?
 
Ответ: Я убеждена, что для устойчивого мира необходима справедливость.

Можно договориться о мирном соглашении, но если мы хотим, чтобы этот мир был долгосрочным, вопрос ответственности и справедливости должен быть частью этого процесса.
 
При этом я не могу говорить от имени Армении о том, каким должно быть мирное соглашение. Это решение армянской стороны. Я хочу мира, в котором армяне будут чувствовать себя в безопасности, и именно поэтому считаю, что без справедливости устойчивого мира достичь невозможно. Не мне решать, что именно должно входить в это соглашение. Если, например, Украина завтра подпишет соглашение с Россией, не мне определять его содержание. Это решение самих людей и государства. Я могу иметь своё мнение, но не мне его навязывать.
 
Вопрос: Вы летом посетили Армению. Какое впечатление на вас произвела поездка в Армению и встречи с беженцами? Было ли что-то, что вас особенно тронуло или удивило?
 
Ответ: Это были очень эмоциональные встречи, особенно с детьми. Дети говорят более свободно, напрямую рассказывают, что думают, и задают очень конкретные вопросы.
 
До поездки я воспринимала право на возвращение скорее как политическое требование, которое выдвигается на международном уровне. Но в Армении я поняла, насколько это сильное и реальное желание самих людей. Они прямо говорили, что хотят вернуться и что международное сообщество должно продолжать добиваться реализации этого права.
 
Как я уже сказала, со стороны все говорили о политических заключённых, культурном наследии, но почти никто — о праве на возвращение. Именно поэтому я и заговорила об этом. Когда я приехала в Армению и встретилась с беженцами из Нагорного Карабаха, я поняла, насколько это для них важно. Когда детей спрашивали, о чём они мечтают, они отвечали: «Вернуться в Арцах». Не стать профессиональными футболистами или кем-то ещё — они говорили именно о возвращении в Арцах. Они рассказывали о своих мечтах, о том, чем хотят заниматься в жизни, и просили меня продолжать говорить об Арцахе. Для них было важно, чтобы мы не забывали об этом. Это было очень чёткое и сильное послание.
 
Я видела, что дети тоже травмированы произошедшим. Прошло уже три года, но они всё ещё переживают случившееся. Их послание было очень простым: «Не забывайте нас».
 
При этом сейчас у них уже есть жизнь в Ереване: друзья, привычное окружение. Но связь с Арцахомостаётся очень сильной. Именно это я почувствовала во время встречи, и поэтому она стала для меня одной из самых важных.
 
Даже встреча с представителем руководства Арцаха, господином Бегларяном, была для меня очень важной. Он подробно рассказал о том, что происходило в 2020 и 2023 годах, насколько тяжёлым был период блокады и что люди пережили, когда были вынуждены оставить всё — вплоть до своих домов и личных вещей.
 
Когда люди рассказывают тебе об этом лично, это воспринимается совсем иначе, чем когда ты просто читаешь об этом в газете. Они продолжают рассказывать и о том, что происходит сейчас. Например, они показывали публикации в социальных сетях, где азербайджанские военнослужащие заходят в дома и снимают на видео то, что там осталось. Люди в Арцахе не могут туда вернуться и не знают, что происходит с их домами, но иногда видят это в социальных сетях. Для меня это был один из самых сильных моментов встречи.
 
Вопрос: Я знаю, что тема профсоюзного движения особенно важна для вас. Расскажите о ваших встречах в Армении.
 
Ответ: Для меня эта встреча была особенно важной, поскольку я с самого начала своей деятельности связана с профсоюзным движением. Здесь речь уже не только о геополитике и защите прав человека, но и о том, в каком направлении развивается Армения: о труде, социальном диалоге, условиях работы людей в Ереване и о создании нормально функционирующего рынка труда, который действительно отвечает интересам людей.
 
Профсоюзное движение в Армении только начинает развиваться: раньше профсоюзов фактически не было, поэтому сейчас создаётся что-то новое. В этом движении много молодых людей и женщин, в том числе занимающих руководящие позиции. Мне важно, что они пытаются создать основу для социальной справедливости и социального прогресса.

Я продолжаю поддерживать с ними контакт и хочу понимать, какие возможности даёт более тесное сотрудничество между ЕС и Арменией.
 
Даже если Армения не будет официально подавать заявку на вступление в ЕС, уже сейчас благодаря более тесным отношениям можно использовать европейские социальные и экологические стандарты и добиваться их внедрения в Армении. Мы как раз обсуждаем это с профсоюзами — как использовать европейские нормы и добиваться их применения со стороны армянского правительства, в том числе в сельском хозяйстве и других секторах.
 
Для меня важно работать не только по одному направлению, каким бы значимым оно ни было. Если мы хотим быть последовательными, нужно также говорить о том, что сама Армения может делать для своего развития.