Бениамин Матевосян: Мишустин отверг Пашиняна

(TRIPP и отмена закона о вступлении в ЕС — желания Москвы)

«Завеса тайны», которой премьер Никол Пашинян попытался окружить свои екатеринбургские переговоры с Михаилом Мишустиным, говорит о происходящем куда ярче любых официальных пресс-релизов. Заявление армянского премьера о достижении неких закрытых договоренностей, детали которых нельзя раскрывать до их реализации, на практике означает лишь одно — армянская сторона получила жесткий и бескомпромиссный отказ по всем ключевым пунктам.

Москва в очередной раз продемонстрировала, что ее позиция остается монолитной, а любые попытки Еревана вести диалог с позиции половинчатых уступок не имеют перспектив. Отсутствие конкретики со стороны Пашиняна — это классическая попытка сохранить лицо перед государственным аппартом и общестом, на фоне дипломатического тупика, ведь реальные требования России не изменились, и они носят стратегический характер.

Российское руководство четко связывает экономическое сотрудничество с геополитическим вектором Еревана. Но что конкретно хочет Москва? Об этом совсем недавно говорил замминистра иностранных дел РФ Михаил Галузин. Главными условиями нормализации отношений остаются полная отмена закона о вступлении в Евросоюз, радикальный пересмотр проекта TRIPP и создание стабильных, защищенных условий для работы российского бизнеса в республике. Москва из раза в раз говорит, что не собирается субсидировать экономику страны, руководство которой пытается превратить ее в антироссийский и антииранский плацдарм в обмен на одобрение западных кураторов.

Вместо открытого признания провала Пашинян предпочитает смещать акценты, призывая местных предпринимателей адаптироваться к текущим реалиям и связывая этот процесс с защитой суверенитета, что на обычном языке означает констатацию потери ключевых рынков. Экономические последствия этой дипломатической катастрофы неизбежно ударят по каждому гражданину Армении. Российский рынок и пространство ЕАЭС фактически закрываются для армянских товаров, причем эта изоляция приобретает долгосрочный характер.

Обещания Пашиняна наладить отношения с Москвой сразу после выборов оказались популизмом, а его призывы к бизнесу искать новые направления сбыта через год подтверждают, что блокада экспорта затянется. При этом европейские рынки не откроются для Армении автоматически — там действуют жесткие стандарты и квоты, к которым местное производство просто не готово. Первыми под удар попали работники сельского хозяйства, а это около 300 тысяч человек, которые уже сейчас стремительно теряют доходы без каких-либо перспектив со стороны государства.

Ситуацию для Еревана серьезно усугубляют и внутренние репрессивные шаги, которые Москва воспринимает как прямую провокацию. Показательный арест Гагика Царукяна, вместо демонстрации силы режима внутри страны, лишь, очевидно, ужесточит финальную редакцию требований Кремля. Пашинян, потерявший внутреннюю легитимность — ведь за него не проголосовало большинство избирателей на последних выборах — судорожно пытается опереться на силовиков и Конституционный суд. Пытаясь заменить народную поддержку лояльностью внешних западных игроков, он платит за это благополучием собственного населения. В этих условиях демонстративный отказ Мишустина идти на компромиссы становится закономерным итогом политики, в которой экономические интересы целой нации принесены в жертву чужим геополитическим амбициям.

Задумайтесь об этом…