Бениамин Матевосян: как отреагирует Путин на визит фон дер Ляйен в Армению

(Пашинян в кармане у евробюрократов?)

Визит главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в Ереван и ее многообещающие заявления на совместном брифинге с Николом Пашиняном окончательно оформили геополитический дрейф Армении в сторону Запада. Особо подчеркнутый «отказ» армянского премьера от возможности «повторения сценария 2013 года», когда Серж Саргсян за ночь развернулся от ассоциации с ЕС в сторону Таможенного союза, стал открытым вызовом Москве. В Брюсселе этот шаг оценили по достоинству, мгновенно предложив финансовую и экспертную «подушку безопасности» на случай, если Россия решит использовать экономические рычаги давления — в частности, повысить цены на природный газ.

Однако за красивыми формулировками о диверсификации энергопоставок, инвестициях в размере 25 млн евро в энергобезопасность Южного Кавказа и развитии возобновляемой энергетики скрывается куда более жесткая политическая реальность. У многих экспертов складывается устойчивое впечатление, что Брюссель видит в Армении новую Украину, задействуя в регионе уже обкатанные в Киеве и Кишиневе сценарии. И дело здесь не только в отправке европейских экспертов для реформирования энергетического сектора. Главная аналогия заключается в том, как именно европейские чиновники «накачивают» Пашиняна перед неминуемым продолжением тяжелейших переговоров с Россией.

Евросоюз фактически посылает Еревану сигнал, идентичный тому, что годами транслировался украинскому руководству: когда вы сядете за стол переговоров с Владимиром Путиным, знайте, что вся мощь ЕС стоит за вашей спиной. Запад сознательно пытается искусственно усилить переговорные позиции Пашиняна, подталкивая его к более жесткой, бескомпромиссной риторике в диалоге с Москвой. Эта стратегия направлена на то, чтобы внушить армянскому руководству ложное чувство полной защищенности и готовности Европы компенсировать любые издержки от разрыва традиционных союзнических связей с Россией.

В этой ситуации возникает вполне закономерный вопрос к искренности намерений самого Брюсселя. Почему ЕС не предоставлял Армении реальный доступ на свои рынки до того, как у Еревана начались серьезные проблемы в отношениях с РФ? Почему европейские институты не спешили помогать республике диверсифицировать экономику и энергетику в те годы, когда у Армении сохранялся конструктивный и стабильный диалог с Москвой? Тот факт, что масштабная экономическая помощь, обещания открыть рынок для 80% армянского экспорта и разговоры об энергетической независимости начались только после радикального ухудшения российско-армянских отношений, говорит сам за себя. Создается стойкое ощущение, что Брюссель готов платить не за реальное развитие армянской экономики и благополучие ее граждан, а исключительно за антироссийский курс действующего правительства Армении.

Реакция Владимира Путина и официальной Москвы на этот визит и откровенно антироссийские тезисы Пашиняна вряд ли ограничится устными дипломатическими нотами. Москва уже начала задействовать инструменты мягкого экономического давления, включая фитосанитарные запреты на армянскую продукцию и усиленный контроль на КПП «Верхний Ларс». В случае дальнейшей эскалации и окончательного перехода Еревана под патронаж евробюрократов Кремль может пересмотреть тарифную политику на поставляемый в республику газ и другие критически важные ресурсы. Очевидно, что реакция Путина будет прагматичной и системной, демонстрирующей Еревану, что 25 млн евро от ЕС — это капля в море, по сравнению с реальными экономическими преференциями, которые Армения рискует безвозвратно потерять в рамках ЕАЭС.

Задумайтесь об этом…