Бениамин Матевосян: путинская Россия — враг Армении?

(Основное из выступления Пашиняна и программы правительства)

Бывший советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон однозначно доволен сегодняшними заявлениями Никола Пашиняна, озвученными с трибуны армянского парламента.

Выступление Пашиняна в НС обозначило концептуальный надлом во внешнеполитической доктрине Еревана, обозначило задел на идеологический надлом в армянской идентичности. В своей риторике глава правительства продвигает тезис о том, что российское государство на протяжении различных исторических периодов использовало армянский народ и государственность как инструмент реализации собственного имперского проекта против Турции, а потом и против Азербайджана. По версии Пашиняна, именно эта политика искусственно внедрила в сознание армян образ врага в лице азербайджанцев и турок. Декларируя курс на так называемую Четвертую республику, Пашинян предлагает полностью пересмотреть данную концепцию и отказаться от исторического антагонизма с ближайшими соседями.

Однако на практике смена внешнеполитического вектора обернулась формированием нового образа врага. Жесткая риторика в адрес Москвы, косвенные, но все более громкие обвинения России в Геноциде армян, попытки денонсации концессии «Южно-Кавказской железной дороги» (ЮКЖД), а также обвинения в адрес РФ в инициировании экономических санкций и попытках смены власти в Ереване через армянскую оппозицию фактически позиционируют Россию как главный источник угроз для современной Армении. Отказываясь от образа врага в лице Баку и Анкары, действующее руководство Армении переносит этот статус на Россию, ее граждан и представителей армянской Диаспоры в РФ.

Этот эмоциональный и медийный сдвиг нашел отражение и в официальных документах. В обновленной программе правительства на 2026-2031 гг. позиционирование России претерпело кардинальные изменения. Если в программе 2021-2026 гг. двусторонний диалог характеризовался как стратегический и союзнический, а Москва возглавляла список партнеров, то теперь Россия опустилась на восьмую строчку, уступив региональным соседям (Азербайджану, Турции, Ирану, Грузии) и западным центрам силы (ЕС, США, Франции). Формула «стратегического союза» заменена размытой формулировкой «трансформации и углубления партнерства», что означает фактический отход от прежней модели безопасности, опиравшейся на российское военное присутствие.

При этом Ереван, демонстрирует явную «стратегическую двойственность». Программа полностью исключает упоминание ОДКБ, фиксируя заморозку участия в организации и развитие связей с НАТО, однако армянская сторона не спешит денонсировать базовый Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с РФ от 1997 года.

Ереван сознательно избегает полного юридического разрыва, рассчитывая сохранить фундаментальные гарантии и экономические преференции. Подобный подход проявляется и в сфере экономики: отдаляясь от совместных проектов в области безопасности, правительство прямо декларирует намерение оставаться в ЕАЭС, пользоваться преимуществами единого рынка, льготными тарифами на энергоресурсы и свободным транзитом товаров. Отказ от российских инициатив отчетливо прослеживается и в вопросах демаркации границ. Процесс делимитации и сдача приграничных территорий, позиционируемые властями как «институционализация мира», стали прямой адаптацией к предусловиям Баку и Анкары. Эта линия выступила альтернативой предложению Владимира Путина по демаркации границ на основе карт Генштаба ВС РФ.

Аналогичная трансформация происходит в энергетической сфере. В программе правительства зафиксирован выбор технологии для нового атомного энергоблока к концу 2027 года. Подписание с США «Соглашения 123» о сотрудничестве в гражданской ядерной энергетике и закупка американских малых модульных реакторов свидетельствуют о курсе на полный отказ от услуг «Росатома» и закрытие Мецаморской АЭС. Отсутствие прямого указания поставщика в программе — это не неопределенность, а системный шаг к окончательному разрыву связей с РФ.

Параллельно в проправительственном медиапространстве формируется нарратив о том, что ключевые российские активы в республике (102-я военная база, Погранслужба ФСБ, ЮКЖД, вещание госканалов) превратились в рычаги давления самого Еревана. Власти дают понять, что при попытках экономического давления со стороны Москвы Армения может инициировать вывод российских структур, окончательно демонтируя прежний баланс сил.

Задумайтесь об этом….