Бениамин Матевосян: Алиев уже блокирует TRIPP?

(Как понимать заявления Джейхуна Байрамова?)

Пока Конституционный суд Армении признает соглашение по проекту TRIPP соответствующим Основному закону страны, а официальный Ереван стремится преподнести это как шаг к укреплению суверенитета и разблокированию коммуникаций, заявления из Азербайджана фактически перечеркивают эти надежды. Выступление главы МИДАзербайджана Джейхуна Байрамова на совместной пресс-конференции с турецким коллегой Хаканом Фиданом за день до решения КС РА четко демонстрирует: Баку не просто оставляет за собой последнее слово, но и де-факто фиксирует свой полный контроль над жизнеспособностью этого маршрута.

С точки зрения формальной логики, географии и международного права, тезис Байрамова о том, что «входы и выходы TRIPP находятся на территории Азербайджана», несет в себе прямой ультиматум. Из его слов следует абсолютно однозначный вывод: без прямого согласия и одобрения официального Баку ни один груз, ни один транспорт или пассажир не сможет физически попасть на этот 42-километровый участок, проходящий по территории Армении.

Указывая на сквозной характер маршрута и логистическую зависимость от инфраструктуры Азербайджана и Турции, Баку дает ясно понять Вашингтону и Еревану, что попытки превратить TRIPP в независимый хаб для третьих стран без учета азербайджанских интересов обречены на провал. Любая международная компания, рассчитывающая перевезти груз по этой железной дороге, неизбежно столкнется с необходимостью получать таможенные разрешения и проходить контрольные процедуры на азербайджанской стороне.

Фактически Баку пытается превратить TRIPP в дорогу исключительно для собственных нужд, которая «лишь по несправедливой случайности временно пролегает по армянской территории». В сложившейся конструкции прослеживается ключевой парадокс: Армения юридически фиксирует свои права, но на практике отстраняется от реального управления процессами. Это ли не завуалированная экстерриториальность и это ли не наглядная фиксация отсутствия полноправного армянского суверенитета над данным участком? Когда Азербайджан контролирует как входную точку со своей основной территории, так и выходную в Нахичеване, именно он диктует условия эксплуатации.

Если же добавить к этой географической зависимости закрепленные в опубликованных в январе 2026 года армяно-американских документах положения, касающиеся так называемых «фронт- и бэк-офисов», а также отсутствие четких гарантий того, что именно армянские пограничные и таможенные службы будут полноправно и единолично обеспечивать безопасность и контроль на маршруте, картина становится предельно прозрачной.

После установления полного контроля над Нагорным Карабахом Баку шаг за шагом добивается от Еревана предоставления того самого «Зангезурского коридора», который изначально требовал в максималистской форме. Меняется лишь терминология, но не суть.
Решение КС РА в этих условиях выглядит скорее, как техническое и политическое оформление неизбежного, чем как демонстрация суверенной воли. Ереван рассчитывает на содействие США и международных партнеров, однако, как открыто признает сам Байрамов, именно американская сторона регулярно информирует Баку о ходе армяно-американских переговоров. Это означает, что параметры проекта в любом случае подгоняются под требования Азербайджана. В итоге армянская сторона рискует получить инфраструктурный объект, который юридически находится в рамках ее территории, но фактически работает по правилам и в интересах Баку, оставляя за Азербайджаном право в любой момент заблокировать маршрут просто на основании права контроля его «входа и выхода».

Кстати, а что там о конкретных маршрутах по территории Азербайджана, которые позволят Армении связываться с Ираном и Россией? Что об этом говорит Байрамов или его армянский визави Арарат Мирзоян? Верно, ничего об этом не говорится!

А может ли так получиться, что, сдав коридор, Ереван даже не получит возможности через Азербайджан напрямую получить доступ к территориям РФ и Ирана?

Задумайтесь об этом…